Гуманитарные курсы по выбору
Кафедра истории

Введение в социоестественную историю

Кульпин Э. С.
профессор

Социоестественная история (СЕИ) — научная дисциплина на стыке гуманитарных и естественных наук. Она исследует взаимодействие природы и общества.

Любая научная дисциплина имеет свою теорию. Под замкнутой теорией я, вслед за Вернером Гей-зенбергом, понимаю систему аксиом, определений и законов, с помощью которой может быть правильно и непротиворечиво описана определенная большая область процессов и явлений, имеющая границы и отличительные черты от других областей.
Если далее конкретизировать цель СЕИ, то мож-но сказать, что она состоит в изучении процессов взаимодействия общества, живой и неживой природы. Отличие Земли от других известных нам небесных тел — в наличии биосферы. Последняя и есть та общая сверхсистема, в рамках которой взаимодействуют три названных элемента, каждый из которых является сложной и достаточно автономной системой. Эволю-ция биосферы Земли — наука, изучающая развитие жизни во всех ее аспектах, а СЕИ изучает один из таких аспектов. Следовательно, СЕИ — часть истории биосферы Земли.

Особенность развития биосферы Земли заключа-ется в том, что в ходе развития живой природы в ней выделился род Homo, ставший разумным и создавший свою автономную систему жизнедеятельности — социальных отношений — общество. С течением времени эта система по сложности внутренней организации и силе воздействия на природу поднялась до равенства с той системой, из которой она выросла. Ввиду сложно-сти трех систем (общество, живая и неживая природа) воздействие их друг на друга многогранно. Среди всех видов воздействия наиболее важны такие, где имеет место прямая и обратная связи.

Прямая и обратная связи во взаимодействии природы и общества с наибольшей силой и в наибольшем объеме проявляется в процессе хозяйственной дея-тельности людей. Отсюда главные «действующие лица» СЕИ — Человек Хозяйствующий и Вмещающий Ландшафт (жизненное пространство хозяйствую-щего человека). Действия последнего определяются, как я полагаю вслед за С. Н. Булгаковым, не одним голым экономическим интересом, но его духовной сферой — представлениями о мире и о себе.

Реакция природы на воздействие общества, как и общества на воздействие природы, есть реакция сложного живого организма. (Термин используется в понятиях общей теории систем, где организмом называется система, обладающая не только определен-ными целями, но способностью следовать этим целям).

Взаимодействие общества и природы осуществ-ляется во времени и пространстве. Определение гра-ниц взаимодействия позволяет уточнить, конкретизи-ровать «главные действующие лица», выявить отличия СЕИ от смежных научных дисциплин. Дело в том, что сами по себе процессы в природе и обществе разновременны и разномасштабны, но взаимодействие двух автономных систем в принципе возможно лишь едином времени и пространстве, а наблюдение взаи-модействия — в едином масштабе того и другого.
Проблема: постоянен ли масштаб единого вре-мени или он может изменяться? Ответ очевиден. Для его иллюстрации можно привести общеизвестную аргументацию. Предположим, что одновременно взрываются все (или значительная часть) ядерные заряды на Земле. Время взрыва — секунды, за которые разрушается вся биосфера. Происходит катастрофа. Вероятно, наступает «ядерная зима». Природа к при-нятию решению и к осуществлению взрыва не причастна. Ее процессы, а следовательно, и ее время к дан-ному событию не имеет отношения. Данное событие — дело рук человека. Это человек воздействовал на при-роду. В процессе взаимодействия он являлся активной стороной.

Активная сторона взаимодействия во взаимоотношениях природы и общества определяет про-тяженность и масштаб единого времени.
Человек стал активной стороной взаимодействия лишь в ХХ в. До того его сила лишь нарастала, и в определенные моменты времени — временного ослаб-ления силы природы — бывало так, что воздействие человека было более сильным, хотя его превосходство было относительным. Воздействие человека на природу можно было уподобить скорее гомеопатии в сравнении медикаментозным лечением. В целом до ХХ в. активной стороной взаимодействия была, как правило, природа. Изменения климата, природные катаклизмы больше влияли на жизнь людей, чем жиз-недеятельность последних на природу. Солидаризуясь со многими современными историками, которые делят историю людей на два этапа — агротрадиционалистских и урбаносциентистских обществ, я определяю время активного воздействия природы на общество как эпоху агротрадиционалистских обществ, обще-ства на природу — урбаносциентистских.

Если до недавнего времени активной стороной взаимодействия была природа, то отсюда следует, что время взаимодействия определяется минимальными отрезками времени природы. А таковыми являются века. В течение века, в особых случаях за четверть его может произойти глобальное изменение климата, хотя обычно этот процесс занимает большие промежутки времени. Век — ничтожная единица времени для при-роды. Природные события длятся сотни миллионов, миллионы лет. Даже тысячелетия для природы (речь идет об автономных процессах) — малые отрезки вре-мени, для человека, напротив, максимально большие: это время жизни цивилизаций. Временное поле СЕИ — минимальное для одной системы и максимальное для другой: не меньше века, не больше тысячелетий — таков временной интервал взаимодействия двух систем. За пределом тысячелетий нет жизни обще-ства, за пределом столетия нет процессов в природе. События могут происходить и в более краткие промежутки времени, но общепланетарных процессов выявить мы уже не сможем.

C определением совместного пространства дело обстоит проще. Если брать пространство со стороны людей, то оно биологически ограничено: поверхно-стью земной коры и воды, с одной стороны, и по вер-тикали не более 4 тыс. м над уровнем моря, с другой.

Реальное пространственное поле взаимодейст-вия определяется тем, что немцы называют «лебенсраум» — жизненное пространство, т. е. такое, на которое распространяется сфера влияния человека. Последний же может быть представлен индивидом, группой людей, всей совокупностью их. В каменном веке воздействие человека на природу было, как правило, локализировано малой группой людей. Ныне на природу влияет все человечество совокупно. Мини-мальное жизненное пространство — это пространство индивида, семьи, рода, максимальное — весь земной шар.

Если привести в соответствие пространство и время, то исторически в эпоху агротрадиционалистских обществ полем взаимодействия человека и природы будет жизненное пространство не индивида и не группы, а соответствующее времени жизни цивили-заций — жизненное пространство этноса и суперэт-носа. Так, Западная Европа — жизненное пространство единого суперэтноса. То же мы имеем и для любого другого суперэтноса. Основное жизненное пространство в СЕИ — вмещающий ландшафт суперэтноса.

Теперь нужно определить время действия. До сих пор речь шла, в основном, об единицах измерения времени, теперь — о протяженности времени. Какое время в истории Планеты — есть время СЕИ? Тут сно-ва нужно обратиться к истории эволюции жизни на Земле.

Известно, что более плавные, более долгие периоды с неизменными условиями жизни биосферы Земли стали постепенно сменяться более краткими. Биосфера — растения, животные и почвы приспосабли-вались к изменению климата, гидрорежима, и приспособление это шло, если представить его графически, примерно так: по горизонтали — время жизни определенных видов, по вертикали — уровень сложности организации организма. Время от времени происходит резкий подскок на новый, качественно более высокий уровень сложности организации организма — биосферы Земли, а следовательно, и большей части видов ее составляющих. Затем вертикаль переходит в горизонталь (реально не горизонталь, а наклонная с очень малым углом) — до следующего подскока. Пе-риоды неизменной жизни биосферы (и отдельных видов) неизменно сокращаются, подскоки становятся все выше.

Как происходит подскок усложнения самоорганизации? За счет генетических изменений. Иного природа не придумала. Но чтобы накопились генетиче-ские изменения, нужно для видов высокого уровня самоорганизации длительные отрезки времени, определяемые временем жизни вида и сроком смены поколений. Не случайно излюбленным «материалом» генетиков стали мухи-дрозофилы, смена поколений которых происходит на порядок-два быстрее, чем у людей, и можно получить результаты за месяцы, на которые у людей требуются тысячелетия. (От наших предков — современников Иисуса Христа — нас отделя-ет всего 80-100 поколений). Последний крупный гене-тический подскок самоорганизации вид Homo совер-шил давно: 3 млн. лет тому назад или около того — тогда, когда в три раза увеличилась масса головного мозга. Это был последний случай, когда биологический вид Homo смог кардинально генетически отреагировать на очередной «вызов» со стороны природы - изменения в последней.

После этого события перемены в природе стали происходить еще быстрее, и генетически человек уже не успевал отреагировать на «вызов» природы. Его «ответ» должен был стать иным, а именно: ответ не биологического индивида (вида), но группы, т. е. социальным, не увеличением головного мозга индивида, но объединением интеллектов индивидуумов. Если раньше ответ был связан с увеличением объема информации, перерабатываемым одним человеком, то теперь — многими людьми, с обменом информации; отсюда речь и накопление знаний. Сейчас мы стоим на пороге еще одного нового «ответа», на пороге информационной революции.

Первый информационный барьер был преодолен именно тогда, когда человек стал обмениваться слож-ной информацией (простой обмениваются и живот-ные), когда ему стало уже нецелесообразно изменять-ся генетически, генетически приспосабливаться к изменяющимся условиям жизни, он стал приспосабливать условия к себе. Момент, когда реакция человека стала социальной, социально-информационной имел место сравнительно недавно, по-видимому, около 40 тыс. лет тому назад.

С того времени, как человек «нарушил» закон природной эволюции, вышел из его «подчинения», нашел путь развития, отличный от пути развития других живых организмов, начинается социоестест-венная история — история взаимоотношений двух суверенных начал: общества и природы. А когда же заканчивается СЕИ? Вероятно, тогда, когда информа-ция будет перерабатываться уже не столько человеком, сколько вне человека, когда человек уже не сможет вместить, переработать тот объем информации, который способны переработать только машины, объединенные в единый информационный центр Планеты.

Чем сложнее система, тем она уязвимей, тем ответственней процесс принятия решений. Рано или поздно, но наступит такой момент, когда часть (возможно основную) ответственности человек вынужден будет переложить на машины. Каковы же будут роль и место человека в этих процессах? Мы не знаем, но знаем, что это будет уже качественно иная ситуация.

Хотя существуют определенные споры и разногласия относительного силы воздействия человека на природу в доисторический период (до письменной истории), в целом оно было не столь значительным, чтобы существенно превышать рекреационные возможности природы. В цивилизационный период природа и человек постепенно начинают действовать как бы на равных. С течением времени воздействие чело-века становится все более сильным и в конечном сче-те определяющим характер взаимоотношений.

Исходя из центрального временного и смыслового положения исторического (цивилизационного) этапа взаимодействия человека и природы, в котором содержатся два переломных момента отношений, можно сказать, что основным временным срезом со-циоестественной истории является исторический этап Голоцена — последние его 4-6 тыс. лет.

Из вышеприведенных положений вытекает ряд аксиом СЕИ:

• в отличие от обычной истории людей в СЕИ эпохи агротрадиционалистских обществ все, что происходит в течение одного века, должно рассматриваться как однопорядкое. События, явления и процессы, укладывающиеся в рамки века, должны браться совокупно, нерасчлененно;
• поскольку века и тысячелетия живут этносы и суперэтносы, одно из главных действующих лиц СЕИ — человек хозяйствующий — должен рассматриваться на уровне этноса и суперэтноса. Отсюда мировоззрение, которое влияет и определяет поведение хозяйствующего человека, есть представление о мире и о себе не отдельного человека, не групп людей, но этносов и суперэтносов;
• географическое пространство деятельности человека — это вмещающий ландшафт этноса и суперэтноса;
• законы биосферы и законы общества проявляются в СЕИ не равнозначно. Практически действуют лишь те из них, которые способны проявлять себя в вышеназванных временных, пространственных и системных границах.
  

Выше приведенные положения дают возможность для формулирования еще одного понятия СЕИ чрезвычайной важности — цивилизации и ряда других. Суперэтнос — группа этносов, объединенных не только общей территорией (вмещающим ландшафтом), но и общей судьбой. Судьба суперэтноса — процесс его жизни, жизненный путь. Жизнь суперэтноса — жизнь человека хозяйствующего, его хозяйствования, взаимоотношений с природой, обусловленных его представлениями о мире и о себе (мировоззрением, культурой) и обуславливающих эти представления. В самом общем виде:

Цивилизация в СЕИ понимается как процесс развития (жизненный путь) суперэтноса, протекающий в одном и том же канале эволюции.
Помимо названных, аксиомами СЕИ являются аксиомы эволюции биосферы, а также ее принципы и законы, так как согласно положениям, принятых в естественных науках, законы целого являются ак-сиомами для части.

Главные элементы суммы аксиом состояния и изменения биосферы — понятия случайности и неопределенности. На будущее прошлое влияет, но вовсе не детерминировано определяет его. Короче и точнее: влияет, но не определяет. Влияние видно из того, что, что нет абсолютного произвола самоорганизации, биосфера подчиняется некоей системе законов. Также действуют конкретные правила отбора. Эти правила выделяют реальное из всего спектра возможного.

Н. Н. Моисеев, исходя из положений Ч. Дарвина, применил в своей концепции эволюции биосферы не конкретные положения ученого, но принципиальные: изменчивости, наследственности и отбора. Эти факторы достаточно предсказуемы. К ним Н. Н. Моисеев добавил непредсказуемые — бифуркации, ситуации расщепления целого на части, на элементы, катастрофу этого целого и сборку нового организма из эле-ментов, смысл механизма сборки в двух словах можно выразить так: от перемены мест слагаемых сумма изменяется. В чем же это изменение состоит? Если мы берем какие-то элементы системы, то изменение хотя бы одного элемента ведет к изменению всей системы, изменение расположения и силы влияния хотя бы одного элемента системы ведет к изменению свойств всей системы.

С развитием, с усложнением системы идет по-нижение уровня ее стабильности, а жизнь биосферы зависит от стабильности и изменчивости, их оптимальное сочетание называется пластичностью. Один из основных принципов, отражающих состояние стабильности — принцип гомеостазиса. Гомеостатичность мы рассматриваем обычно как стремление к сохранению сути системы, ее неизменности. Если система чересчур гомеостатична, если она практически не способна меняться, то при изменении внешних условий, очень часто после тщетности мобилизации всех внутренних потенций, она разрушается либо под ударом извне, либо от внутреннего перенапряжения. Для самосохранения системе необходимо иметь свойство изменчивости. Однако, если потенции к изменчивости велики, то такая способность расшатывает систему изнутри, что ведет к саморазрушению системы. Оптимальное сочетание устойчивости и изменчивости, называемое пластичностью, обеспечивает устойчивое развитие системы.
Эволюцию биосферы можно рассматривать как функцию, где устойчивость и изменчивость являются аргументами.

Рост разнообразия форм эволюционизирующей биосферы зависит от того, как сочетаются устойчи-вость и изменчивость. Если оба свойства проявляют себя на оптимальном уровне активности, обеспечивается широкое разнообразие форм, и в то же время это разнообразие не переходит определенных границ. Границы процесса развития Н. Н. Моисеев назвал обо-зримыми каналами эволюции.

В пределах берегов — границ каналов эволюции — система функционирует, подчиняясь ряду законов, вытекающих из двух фундаментальных принципов: Онсагера и Ле Шателье.

Принцип Онсагера можно сформулировать как закон минимума диссипации энергии, или минимума рассеяния энергии. Иными словами, если система (например, человек) стоит перед выбором того или иного решения, то из всех виртуальных (мыслимо возможных) решений, она принимает то, которое обеспечивает наименьшие затраты энергии (для человека, например, сил, денег). Принцип Онсагера проявляется во многих сферах жизни и носит разные наименования (например, в экономике, политике — это так называемый оптимальный выбор). В общем виде любая система, как обладающая, так и не обладающая разумом, действует в соответствии с принципом минимума диссипации энергии.

Второй принцип — Ле Шателье — гласит: если на систему оказывается какое-то внешнее воздействие, то система находит в себе силы для сопротивления. При этом возможна внутренняя перестройка системы: структурная, функциональная.

Самый важный ключевой и таинственный элемент концепции Н. Н. Моисеева называется бифуркацией. Как термин, он пришел из математики. Если точно следовать значению слова, то это — раздвоение, но математики используют его (практически без исключений) в качестве синонима катастрофы. Термин и понятие бифуркации Н. Н. Моисеев применил для объяснения эволюции биосферы Земли. Он считал, что в течение некоторого периода времени движение идет в определенных обозримых каналах эволюции, пока не доходит до некоей точки движения, когда бе-рега канала исчезают и наступает ситуация выбора направления дальнейшего движения. Из-за слома берегов канала эволюции перед системой появляется возможность двигаться (развиваться) в самых разных направлениях.

Бифуркация — это время и процесс выбора нового канала эволюции, направления дальнейшего движения системы.

После того как новый канал развития избран, эволюция идет по этому новому пути, обратимости нет, потому что выбор в достаточной степени случаен. «Система не помнит своего родства», — утверждал Н. Н. Моисеев. Если бы выбор был закономерным, детерминированным, то можно было повторить эти закономерности и вернуться назад. Но если выбор произошел случайно, вероятность случайности всегда мала, восстановить эту случайность, точнее ряд случайных обстоятельств практически невозможно, поэтому пойти назад уже нельзя. Закономерности — повторимы, случайности — нет.

После того как произошла бифуркация и выбран новый канал эволюции, последняя уже необратима. Она может идти только по новому, уже выбранному пути. И при этом система своеобразно (раз случайности неповторимы) не помнит своего прошлого. Точнее: элементы, но не целое, сохраняют (помнят) свое прошлое, целое же уже другой организм, рамки из-менчивости которого резко сужены по сравнению с ситуацией бифуркации. Конечно, развитие системы будет иметь место. Система будет проходить через кризисы (но не бифуркации). В новом канале эволюции возможны повороты в пути движения, но в рамках берегов канала. Единство и разнообразие эволюционных процессов будет ограничено названными берегами.

Простая, строгая, красивая концепция Н. Н. Моисеева, базирующаяся на осмыслении представлений о живой и неживой природе, сложившихся в мире естественных наук на Планете к началу 1980-х гг., в целом соответствует и такому социально-экологическому эксперименту, как создание СЕИ Китая, истории взаимоотношений человека и природы на Дальнем Востоке за три тыс. лет письменной истории. Это соответствие, с одной стороны, стало блестящим подтверждением способности концепции объяснить не только природные, но и социальные процессы (сам Н. Н. Моисеев в своих трудах социальной истории до практически не касался, хотя и утверждал, что кон-цепция должна работать не только для природы, но социума). С другой — социальные науки получили но-вую теоретическую основу для изучения, точнее ново-го переосмысления процессов развития общества. Однако одно принципиальное положение не получило подтверждения, другое нуждается в уточнении.

Согласно ученому, выбор того канала, по которому пойдет развитие изучаемого процесса, может определить самое ничтожное обстоятельство. С данным утверждением нельзя безоговорочно согласиться. Конкретное рассмотрение исторического материала, как дальневосточного, так и самой значительной зем-ной бифуркации эпохи письменной истории — Запад-Восток показало, что главные параменты нового ка-нала эволюции определяются не случайными и не ничтожными обстоятельствами, следовательно: Непредсказуемость — не фатальна! Подобное свидетельство прошлого исторического материала имеет принципиальное как теоретическое, так и практическое значение: наша страна сейчас находится в состоянии бифуркации.

Снижение роли фактора случайности заставило задуматься над рядом вопросов. Если два фундамен-тальных в концепции Н. Н. Моисеева принципа — Онсагера и Ле Шателье — базируются именно на чрезвычайной роли случайности, то ЧТО, какой принцип мешает всевластию воли случая? (По логике вещей это ЧТО-ТО должно быть равным или превосходить по силе влияния названные принципы.) Какие законы вытекают из этого ЧТО-ТО, какие связаны с ним? И, наконец, главная цель размышлений: как в свете этого, пока еще не ясного, но действующего НЕЧТО должна выглядеть общая теория СЕИ?

Размышления привели к необходимости дополнения двух фундаментальных принципов концепции Н. Н. Моисеева третьим. Ответ был найден в факте превалирования или главенствующей роли неантаго-нистических отношений в эволюции биосферы. Подобная роль таких отношений в жизни общества просматривается явственно, что позволяет аргументиро-вать тезис предельно сжато.

В области идеологии не случайно мировыми религиями стали те, в которых «снят» антагонизм между отдельными людьми, группами людей и этносами (для христианина, который должен возлюбить врага своего, нет «ни иудея, ни эллина», для мусульманина, буддиста, конфуцианца не важна национальность адепта и т. д.).

В области морали оказались конструктивными утверждение добра и осуждение зла.

В политике мирные средства решения противоречий утвердились как единственно цивилизованные и продиктовали создание мирового центра выработки всеобщего согласия — ООН.

В экономике регулируемое развитие оказалось предпочтительней стихийного рынка с его грубой конкурентной борьбой.

В социально-экономических отношениях при равных стартовых условиях те страны, в которых трудящиеся в жестокой классовой борьбе сумели добиться наибольших успехов, отстали в развитии от тех, где имел место разумный компромисс труда и капитала.

В социальных отношениях наибольшая устойчивость достигалась там, где имела место консолидация нации во имя развития (Япония, Южная Корея, Тайвань и др. страны).

Во взаимоотношениях человека и природы в наши дни принцип неантагонистических отношений стал условием выживания рода человеческого.

В первооснове биосферы мы наблюдаем ту же закономерность. В химии мы знаем два типа связей: ионную и ковалентную. При первой электронное облако одного атома захватывается другим — эквивалент антагонистических отношений. Соединения на основе таких связей характерны для неживой природы. Их всего 0,5 млн. При втором типе связей электронное облако находится в совместном «использовании» атомов — эквивалент неантагонистических отношений. Способность углерода при ковалентной связи образовывать длинные цепи в разнообразных пространст-венных комбинациях и стали первотолчком, условием жизни на Земле. Хотя углерода в земной коре ничтожно мало — 0,12%, число углеродистых соединений превысило 6,5 млн. и продолжает расти, создавая качественную и количественную базу развития биосферы, способствуя появлению новых видов и росту ко-личества представителей видов — массы живых организмов.

Однако живая природа при первом взгляде на нее не дает возможности признать неантагонистиче-ские отношения главным условием жизни на Земле. Согласно  Ч. Дарвину эволюция жизни, развитие видов и биосферы в целом происходит за счет антагонистических отношений: внутри и межвидовой борьбы и естественного отбора как ее результата.
Проблема, возможно требует специального изучения, но я полагаю, что естественный отбор, во-первых, не единственный, а во-вторых, не главный фактор эволюции биосферы. Он был бы главным, ес-ли бы эволюция протекала неизменно в одном и том же канале, т. е. без бифуркаций. Но это не так.

Здесь достаточно упомянуть хотя бы об одной из них: стремительному (с точки зрения жизни планеты) переходу атмосферы от бескислородной к кислородной. Цель (результат) внутри и межвидовой борьбы — естественный отбор в поиске наибольшей приспособленности к данным условиям существования, при эволюции в одном и том же канале развития. При переходе на новый канал эволюции организмы наиболее приспособленные к старому погибают в первую очередь, а наименее, т. е. приспособленные не только к существующим условиям, но и к тем, которых еще нет, но которые появятся в результате бифуркации (катастрофы старого канала эволюции), имеют наибольшие шансы выживания и дальнейшего развития.

Принцип неантагонистических отношений, таким образом, на мой взгляд, является фундаментальным для эволюции биосферы. Он находит свое выражение во всех многочисленных закономерностях, которые описываются словами с латинскими префиксами «co-» и «con-», означающими общность, совместность действий, сотрудничество, взаимность. В русском языке те же функции выполняет префикс «со-». Здесь достаточно упомянуть законы сосуществования, кооперации, коэволюции. Частным случаем являются законы конкуренции (конкурсности). При этом конкурентная борьба может принимать как мягкие, так и жесткие формы, отражая как антагонистические, так и неантагонистические отношения.

Если короче и по-русски назвать принцип неантагонистических отношений, то его следовало бы именовать принципом со-жизни. Из триады — Онсагера, Ле Шателье, со-жизни — значение последнего определяется влиянием на ход не только СЕИ, но и всей истории биосферы Земли. Развитие идет тем интенсивнее, стремительней, многообразнее, чем полнее осуществляется названный принцип, и наоборот, при росте антагонистических отношений оно задерживает-ся, останавливается, появляется угроза разрушения, смерти биосферы.
Можно ли рассматривать принцип со-жизни как частный случай проявления принципа минимума диссипации энергии? Если бы уровень самоорганизации системы снижался или оставался неизменным, то на последний вопрос нужно было бы ответить положительно, но с развитием биосферы он возрастает, как и расход энергии. В целях выживания система идет на все большие расходы энергии, и это главное. То, что при этом она выбирает вариант наименьшего (из большего) расхода энергии, является второстепенным. Отсюда принцип со-жизни является главным из триады.

С развитием биосферы, с повышением сложно-сти ее самоорганизации понижается уровень ее стабильности. Чем ниже уровень стабильности, тем зна-чительнее роль принципа «со-жизни», особенно в кризисных ситуациях, неизбежных в любом развитии.

Принцип минимума диссипации энергии в при-роде означает выбор с наименьшими затратами энергии, исходя из условий данного момента и без просчета энергетических затрат на выбранном пути в будущем. Системы живой и неживой природы «не думают» о будущем, выбирая «здесь и сейчас» путь развития, свернуть с которого впоследствии трудно или невозможно без новой бифуркации. Общество во многих случаях может «просчитать» энергозатраты на некоторый обозримый отрезок времени и в пределах конкретной задачи. Следовательно, если для природы принцип минимума диссипации энергии действует неотвратимо, как воля Бога, то для общества, он не является столь неотвратимым. В целом, в основе СЕИ лежит модернизированная концепция Н. Н. Моисеева.

Важными понятиями в СЕИ являются кризис и катастрофа. Кризис — это когда обновленный, как после болезни, организм крепнет и здоровеет, у него повышается иммунитет. Катастрофа — это когда организм погибает. Как уже говорилось, одна из главных особенностей биосферы заключается в том, что цена устойчивости и изменчивости, пластичности и развития, всего того, что есть в биосфере — смерть любого организма, любого ныне живущего и любого последующего. Эту непрестанную смерть и возрождение мы наблюдаем и в социальной истории, когда гибнут этносы и вместо них зарождаются новые, когда гибнут цивилизации и на их место приходят другие, когда гибнут государства и возникают на их месте иные.

Гибель отдельного живого организма, смерть вида, любой социальной структуры — совершенно необходимое, обязательное условие существования биосферы. При этом, разумеется, смерть индивидуального организма и смерть вида — не одно и то же. Вид Homo пережил катастрофу и смерть, когда превратил-ся в вид Homo Sapiens. Последний до сих пор избегал катастрофы (смерти как вида), но ряд цивилизаций (организмы более низкого уровня, чем биосфера и социум в целом) погиб до того, как некоторые из них научились преодолевать кризисы и не доводить дело катастрофы.

Кризисы в СЕИ возникают, как правило, по следующей схеме. Экспансия этносов, а также суперэтносов, протекающая вначале без изнурения вмещающих ландшафтов, при расширении ареалов хозяйственной деятельности после исчерпания рекреационных потенций природных комплексов осуществляется за счет изнурения и деградации природных ландшафтов, что вызывает ряд явлений, связанных между собой пре-имущественно причинно-следственной связью. Сначала возникает хозяйственный, экономический кризис, провоцирующий политический. За ними следуют культурный и идеологический. Однако очередность кризисов довольно условна: элементы нескольких ви-дов неблагополучия могут появляться почти одновременно, или порядок их может быть несколько иным.

Совокупность хозяйственного, экономического, социального, политического, культурно-идеологического кризисов, затронувших суперэтносы есть кризис цивилизации. Во время последнего общество стоит перед необходимостью смены основных представлений о мире и о себе, переоценки ценностей, создания новой системы ценностей, включающей в себя как морально-этические, адресованные непосред-ственно к отдельной личности, так и общечеловеческие, адресованные ко всему обществу. Происходит изменение отношений личности и государства, понятий порядка, свободы, войны и мира и др. Идет на-пряженный поиск новой системы хозяйствования, новых технологий, соответствующих иной системе координат, иным представлениям о мире и о себе. Иными словами, кризис цивилизации - есть бифуркация — момент и процесс выбора нового канала эво-люции, в частности, — установления берегов канала.

Важнейшим элементом ограничений нового канала эволюции является система ценностей. Если общество оказывается неспособным создать новую систему ценностей и следовать ей, имеет место социальная и экологическая катастрофа. Если создает, то возникает временное относительное cоциально-экологическое равновесие, равновесие сил внутри общества и между природой и обществом — социально-экологическая стабильность. Равновесие такого рода, как показывает конкретный исторический анализ, не может быть абсолютным и устойчивым, но и в состоянии неустойчивого равновесия, как видно из прецедентов, способно существовать весьма длительное время. В Китае, например, такое равновесие поддерживалось две тысячи лет. Названное равновесие сохраняется до тех пор, пока накопление негативных явлений не достигнет некоей критической массы, после чего кризис становится неизбежным.

Цивилизация, пройдя через кризис, вырабатывает условия более надежного равновесия как в обществе — социальный мир, так и между природой и обществом — новые экологически более чистые технологии, находит пути восстановления природных ландшафтов, совершенствует старые и внедряет новые технологии.

Кризис одновременно и природы, и общества — это социально-экологический кризис. Инициатором первого подобного феномена в истории цивилизаций является природа, точнее глобальные климатические сдвиги, периодически возникающие на планете. По-следующих — человеческая деятельность вместе с природными катаклизмами, либо только хозяйственная деятельность общества.
Модус вивенди или способ сосуществования общества и природы в идеале должен быть таким, чтобы негативное воздействие природы на общество и общество на природу было минимальным, не нарушающим устойчивости обеих систем. Поскольку сознательным организуемым партнером во взаимодействии двух сторон является общество, состоящее из индивидуально действующих в том или ином направлении его членов, то основные принципы стабильных отношений относятся к поведению человека и по своей сути не могут быть ничем иным, кроме императивов, заповедей или, согласно В. И. Далю, наказов к непременному исполнению. Если общество руководствуется экофильными императивами, то это и является гарантией экологического равновесия — основы стабильности природы и общества. Фундаментальные положения экофильного поведения были выведены из анализа технологий и сведены к трем взаимосвязанным и вытекающим одна из другой заповедям: не вреди, уподобляйся и черпай полной мерой.

«Не вреди» может быть выражена в развернутом виде так: при конфронтационных отношениях между обществом и природой нельзя допускать исчерпывания рекреационных потенций природы, антропогенная нагрузка не должна приводить к изнурению вмещающего ландшафта. Первая заповедь наиболее проста, поскольку она непосредственно распространяет нравственные принципы, выработанные и принятые в качестве императивов во взаимоотношениях между людьми, на отношения между человеком и природой.

«Уподобляйся» ориентирует создаваемые человеком технологические процессы в промышленности и сельском хозяйстве на подобие природным. В частности, искусственные процессы, подобно естественным, должны вести не к ослаблению, а к укреплению ста-бильности природных комплексов. Вторая «заповедь» является логическим продолжением первой, отражает развитие человека и общества от эгоизма через «разумный эгоизм» к альтруизму — целенаправленным действиям одной системы по укреплению гомеостазиса другой.

«Черпай полной мерой» — всего лишь образное выражение эмпирического обобщения, которое можно сформулировать так. При соблюдении двух первых заповедей наибольшая стабильность природных систем достигается в том случае, когда задействованные силы природы используются на полную мощность. Поскольку в таком использовании заинтересовано общество, то здесь происходит слияние интересов двух сторон (разумеется, понятие интерес, отнесенное к природе, условно). Третья заповедь — не только наказ к непременному исполнению, но одновременно и вознаграждение человеку за смену парадигмы, за отказ от эгоизма.

Названные рекомендации экофильного поведения универсальны. Возможности же следования им вариационны. Они зависят не только от их осознания (в практической деятельности в целостном виде они вовсе не являются прямыми установками к действию), но от общей культурной парадигмы цивилизации, ста-дии развития последней, наконец, от конкретных природных и социально-экономических условий той или иной страны и в определенный момент времени. Как вообще характерно для утверждения в жизни общества универсальных человеческих ценностей, путь постижения второй заповеди был не целенаправленным поиском, а естественным результатом проб и ошибок в поиске более производительных технологий, кото-рые обнаруживали себя при соблюдении второй заповеди. Третий императив также был «открыт» эмпирически и в научном плане стал достоянием не гуманитарных, а естественных, более того прикладных наук, например, достоянием агрономии в виде конкретной практической рекомендации: «для сохранения плодо-родных почв от разрушения существует лишь один способ — поддерживать почвы на самом высоком уровне их производительности».

ВЫВОДЫ
Социоестественная история (СЕИ) — часть истории эволюции биосферы Земли, научная дисциплина на стыке гуманитарных и естественных наук, исследующая взаимоотношения (взаимосвязи, взаимодействие, взаимовлияние) Человека и Природы. Процессы взаимодействия подчиняются законам, вытекающим из трех основных принципов эволюции биосферы: неантагонистических отношений (со-жизни), минимума диссипации энергии (Онсагера) и перестройки систем при внешнем воздействии (Ле Шателье). Главные действующие лица СЕИ — Человек хозяйствующий и Вмещающий ландшафт. Поле их взаимодействия — техника, технология, хозяйство. Характер взаимодействия определяется мировоззрением Человека (на уровне этноса и суперэтноса). Взаимодействие осуществляется в едином временном пространстве, ограничивающем действие законов, вытекающих из трех основных принципов эволюции биосферы. Минимальная единица времени СЕИ (до ХХ в.) — век, центральный временной диапазон взаимодействия — время письменной истории - последние 4-6 тыс. лет жизни Планеты. На этом отрезке времени в ходе взаимодействия Человека и Природы последовательно сменяют друг друга два состояния: социально-экологический кризис и социально-экологическая стабильность.